Из воспоминаний жителей поселка Расторгуево

Из воспоминаний Спиридоновой Ларисы Александровны, старожилы пос. Расторгуево

Проживает на ул. Тинькова, д.2

Вокзальная улица

«Дедушка Матвей Зиновьевич Терновский купил дом в Расторгуево в 1932 г. Я переехала в этот дом в возрасте 2,5 лет. В школу пошла в Расторгуеве. Это была деревянная школа на ул. Вокзальной,  территорию которой ныне занимает комплекс зданий «Газпрома». Школа стояла в глубине участка. Это было здание барачного типа, одноэтажное. В классном помещении потолок держали деревянные столбы. В школе было несколько помещений – классов. Школьники сидели за партами. В этой школе я проучилась 1 год.

В это время начали строить новую двухэтажную школу на Рабочем поселке (теперь ул.Черняховского) – школа №7. В этой школе я училась со 2 по 7 класс. Учеба в школе пришлась на годы войны. В школе было все время холодно. Ученики голодали и в школе их подкармливали: давали по 50 г черного хлеба. В школу ходили пешком.  Вместо Расторгуевского парка был смешанный лес. Через пруд был деревянный мостик. По нему и бегали в школу. Мост находился в конце центральной аллеи. В школу ходили дети из Булатникова, д.Спасское, Суханово. В лесочке около школы проходили уроки военного дела, на которых учеников учили ползать по-пластунски, разбирать винтовку, одевать противогаз. Перед войной я вступила в октябрята, а позднее в комсомол. В комсомольскую организацию школьников принимали в райкоме в Царицыно. Все очень волновались и тщательно учили Устав ВЛКСМ. В райком учеников везли на подводе, которая была набита соломой для тепла.

Хорошо помню, как началась война. У меня была подруга Тамара Лебедева. К ней я пришла в гости 22 июня 1941 г. Ее отец, Борис Викторович, прибежал со станции, где был репродуктор и объявил, что началась война.

Вскоре в июле, августе начались бомбежки. Бомбили днем и ночью. Станция несколько раз горела. О начале бомбежки жителей Расторгуева оповещала сирена. Расположена она была на Кооперативной улице. Она висела на сосне во дворе дома, где был поселковый совет. Сирена включалась вручную: человек крутил ручку сирены и она издавала очень громкий звук.

Вокзальная улица

Во время бомбежек дедушка Матвей Зиновьевич прятал нас, детей, сначала в подвал, потом в бомбоубежище, которое сам выкопал и устроил в саду. Помню как над Расторгуевом кружили немецкие самолеты. Во время войны мы, школьники, помогали колхозу: рубили капусту, которую высаживали на заливных лугах около р. Битцы, убирали морковь. С собой с поля ничего не брали, боялись, т.к. было очень строго, людей судили за самую малость.

Однажды, когда мы работали на уборке капусты, прилетел немецкий самолет и начал кружить над рекой. Потом мы увидели парашютиста. Он приземлился в кусты. Мы его окружили, чувствуя себя уверенно с кухонными ножами в руках( этими ножами, принесенными из дома мы рубили капусту). С нами была пионервожатая.  Этого парашютиста мы отвели в милицию, которая находилась на Вокзальной улице.

Хорошо помню, как с началом войны через Расторгуево шли беженцы, гнали скот. Между моим домом и железной дорогой, там где сейчас проходит шоссе, был густой сосновый бор, настолько густой, что не было слышно гудка паровоза. В этом сосновом бору беженцы, когда гнали скот, останавливались на отдых. Помню, как громко мычали не доенные коровы. Беженцы просили местных жителей помочь: подоить коров и молоко взять себе.

Станцию часто бомбили и огромные сосны падали от разрывов бомб. На упавших соснах были гнезда грачей, из убитых грачей дедушка варил суп. Мы боялись его есть, несмотря на голод. Ничего не было – ни хлеба, ни керосина, ни спичек.

Во время войны в Суханове был госпиталь для комсостава. На Расторгуевскую станцию приходили эшелоны с ранеными. Оттуда их везли на подводах в госпиталь. Расторгуевское кладбище «Крольчатник» началось с захоронения этих умерших от ран военных.

Во время войны все взрослели быстро: делали дела по дому, пилили дрова, копали огород. Рядом с Расторгуевской станцией в скверике, где сейчас находится автостанция, был деревянный поселковый клуб, где показывали кино. В помещении клуба перед экраном стояли простые деревянные лавки, на которых размещались зрители. Мы, дети, во время сеансов стояли вдоль стен. В клубе висел плакат – «Родина мать зовет». В поселковом клубе были бесплатные кружки: народных инструментов, танцевальный и др. Танцевальным кружком руководила Богданова Галина Александровна. Был еще самодеятельный драматический кружок, участники которого ставили спектакли «Женитьба Бальзаминова», «На дне»  М.Горького и др. Среди жителей Расторгуева было много талантливых людей. Надежда Ивановна Ольшевская хорошо танцевала. Овчинникова Анна пела, Дерюгина Анна стала певицей. Два брата Шахиных – Валентин и Владимир танцевали и пели. Хорошо пела Тамара Градская (ее сын известный музыкант и певец Александр Градский). Костя Тыртов стал киноактером. Борис Градский (дядя певца Александра Градского) – артист ансамбля им. И. Моисеева. Все они участвовали в работе драмкружка.  В самодеятельности также участвовала Лидия Павловна Лупова, которая была заведующей детским домом, расположенном на улице Набережной. Клуб сгорел после войны и его больше не восстанавливали».

Из воспоминаний  А.П.Дробышевой о Расторгуевском городском парке

Веранда в Городском парке

«Где-то ко второй половине 50 – х годов начинает функционировать наш городской парк. Его сажали школьники из школы №7 во главе со своей ст. пионервожатой  Дианой Леонтьевной Громаковой. Очень уютные и красивые там были аттракционы для детей, веранда, где в обычные дни показывали кино, публики было много. По выходным на веранде были танцы, сюда стекалось большое количество людей. Сплошной, тугой толпой с электрички молодежь ломила в парк, но ни драк, ни разбоев не было. Играл изумительный оркестр. Это продолжалось несколько лет».

Из воспоминаний З.И. Рязанкиной, жителя пос. Расторгуево

«В  центре Расторгуево находилась почта, сберкасса, которая работала тихо, мирно, но были страшные трагически-драматические моменты обмена денег. Тогда площадь заполнялась клубящейся змейкой очередью. Только с помощью милиции можно было выдержать – устоять нашим тихим, спокойным кассиршам, инкассаторам, что подвозили купюры. Здание это сгорело неожиданно. Аптека и сейчас на том же месте. Сменилось здание, фармацевты другие. Ресторан в центре Расторгуево все тот же. Рядом была ветеринарная лечебница, детский туберкулезный санаторий.

почта-телеграф

Бочка с квасом летом находилась в тени, продавец целый день восседала под тентом. 1 л – 12 коп., 0,5 л – 6 коп. Большую, малую получал покупатель – не привереда, о том, моется, отмывается бочка – никто не спрашивал. Доверяли сан. врачу. Слово ОБХСС слышалось, произносилось тихо, но часто. Оно витало вокруг покупателей овощей, круп, хлеба и среди продавцов хозяйственных товаров. Конечно, что-то пряталось – сохранялось для нужных «своих» людей.

Вокзальная площадь

На привокзальной площади  находился в Расторгуево рынок – возле водонапорной башни. Сейчас там посажены сосенки. Потом рынок перевели подальше от центра к переезду. Рядом –универмаг. Этот магазин менялся многократно внутренне, а внешний вид нынешнего «Торгового дома» — прежний. Напротив магазинчики, лавки, хлеб, крупы – еда. Тут же сзади магазинчиков культурно – развивающий центр – КЛУБ. Собирались балалаечники, гитаристы, артисты, чтецы. Шахины – братья, Болотин Георгий (виртуозно играл на балалайке), Орлова Нина Васильевна, Павловы и др. Все таланты. Кинофильмы шли «Тарзан», «Серенада солнечной долины», «Чапаев», «Семеро смелых», «Падение Берлина», «Кубанские казаки».

Милиция имела свой дом на Вокзальной улице. Главным, какое – то долгое время, там был Лыскин Василий Иванович.  Небольшой, четкий, в форму одетый, сапоги сияли всегда, блестели. Шел высоко – высоко держа голову в фуражке. Марию Ивановну Лыскину всегда выбирали, назначали на должности, отмечали на Доске почета, награждали. Заслуженно. Вели себя Лыскины достойно! Ответственно! Порядок должный был в их хозяйствах.

Для приготовления еды нужно было иметь керосинку и керосин. Лавка керосиновая стояла за переездом –с огромной железной бочкой. Люди приходили с бидончиками. Наливала им туда керосинчик женщина – продавец в рукавицах. Запах едкий запомнился. Однажды керосиновая лавка сгорела. Торфяной, дровяной склад также располагался около переезда за железной дорогой. Там можно было покупать, грузить дрова, торф, уголь. На телегу загружалось необходимое, лошадка с возницей, кучером подходила к самому дому.

На Кооперативной улице  в переулке одном, в отдельном доме размещалась пекарня малая. Стоял огромный чан с горящим подсолнечным маслом. В нем жарились пирожки с повидлом, капустой. Пеклись такие же пирожки на противнях. Всегда в этом месте – переулке пахло обворожительно – прекрасно. Потом пирожки в деревянных лотках доставлялись к станции ( по 10 коп. любые горячие).

Церковь для расторгуевцев находилась в д. Ермолино. Туда люди шли пешком, перебираясь сначала через железную дорогу, потом спускались к р. Битце, через мостик в горку и вот – она радость, Храм св.Николая!  С нами рядом жил староста многолетний этого храма Мальцев Владимир Петрович, высокий под 2 метра ростом человек, солидный, отец многочисленного семейства.

поселковый совет

Скучать в детстве нам не приходилось. Часто в поссовете собирали детей из школы, организованно приходили на встречи с воинами. Только что прошедшая война – искалеченные люди, без рук, с культями – ногами, в гимнастерках, пилотках, фуражках, рядовые. Офицеры, медсестры – слушали мы их, раскрыв рот. В классе у нас было много белорусов, партизанских детей, приходили учиться дети из детского дома. Все было близко – страдания, бедствия, тяготы, терпение взрослых. Телевизоров еще не было. Живые рассказы живых людей слушали внимательно и охотно мы, дети. Школьники приучались любить страну, отчизну. Это была счастливейшая пора жизни – детство – столько занятий, интересов, внимания хватало на многое».

Авторизация

Регистрация
Free WordPress Themes, Free Android Games